Старая Книга

В детстве я очень любила читать, и у нас было очень много книг. В 12 лет я впервые раскрыла Книгу Зоар. Она стояла на самой верхней полке во втором ряду, спрятанная от посторонних взглядов.
Запишитесь в клуб Открытого телеканала, чтобы получать уведомления о новых проектах, приглашения в студию на телепередачи и на мероприятия в городах.
@

Поделиться проектом с друзьями:

Меня сразу привлекла старая обложка, аккуратно обернутая бумагой. Когда я ее открыла, увидела пожелтевшие страницы с непонятными буквами. Поэтому я понесла ее бабушке, а она резко отобрала книгу.

На нее был наложен категорический запрет с угрозой беспощадного наказания, если я до нее хотя бы дотронусь. Естественно, это вызвало у меня еще большее желание прочитать ее всю. Но книга пропала и скоро я про нее забыла.

Второй раз я ее открыла уже в Израиле. Мы привезли почти всю нашу библиотеку. Первые годы я еще читала по-русски, но со временем все реже и реже подходила к нашей библиотеке, а после смерти родителей совсем перестала прикасаться к книгам. Муж и дети русский знали на уровне простого общения и говорили с ивритским акцентом. После мимолетного угрызения совести я согласилась передать все наши книги в русскую библиотеку в нашем городе.

Разбирая книги, я наткнулась и на ту старую книгу, которую мне было запрещено даже трогать. Оказалось, она была написана на иврите. На обложке с трудом можно было разобрать название - "Зоар". Листы еще больше пожелтели. Настоящий антиквариат.

Муж предложил узнать, имеет ли она какую-либо ценность и отложил ее в сторону. Так она у нас пролежала еще пару лет, пока за чтением этой книги я не застала свою младшую дочь.

Моя девочка в свои 12 была слишком уж несовременной. Не требовала покупок, не хотела ходить на вечеринки, играть с подружками. Проблем с ней не было, но сердце за нее у меня все время было неспокойно. Слишком уж она не от мира сего.

Как-то вечером она опять не вышла из своей комнаты на мой зов. Я заглянула к ней, чтобы вытащить ее к нам, и замерла.

Я увидела ее лицо. Машенька моя плакала с улыбкой на губах. Меня она даже не заметила. Я стояла в дверях и наблюдала как моя девочка, вытирая слезы, не отрывается от книги. Я сразу узнала эту книгу - та же обложка в аккуратно завернутой бумаге, те же пожелтевшие страницы. Вспомнила запрет бабушки и не знала, что делать, слишком уж необычная реакция была у дочери на эту книгу.

Я подошла и обняла ее:

- Маша,что тебя там так взволновало?

- Я не знаю, ма. Я просто читаю.

Мне захотелось заглянуть в книгу.

הניצנים נראו בארץ עת הזמיר הגיע, וקול התור נשמע בארצנו - прочла я…

Мне нравится иврит. Он очень лаконичный, понятный. Я как-то сразу полюбила его и быстро научилась. Но сейчас я с трудом читала пожелтевшие строки, а дочь, казалось, пила их.

- Маш, расскажи, о чем читаешь?

Она с трудом оторвалась от книги.

- Ма, разве можно рассказать эту книгу?

Она с удивлением взглянула на меня.

- Ее можно только читать.

И опять окунулась в пожелтевшие строки. Больше она меня не замечала.

На память пришло предупреждение бабушки. Я тогда была в возрасте своей дочери. Вспомнила бабушкину угрозу наказания и решила промолчать. Слишком светлым было лицо дочери, склоненное над этой книгой.

Я все ждала, когда дочь отложит ее. Хотелось самой дотронуться до этих страниц, почитать, узнать, что же там такое, что вызвало страх у бабушки и такую радость у дочери. Поздно вечером, наконец, открыла, стала читать.

С первых строк я вошла в книгу и стала в ней жить жизнью другого измерения.

С одной стороны, я ощущала все вокруг меня. Спят мои родные. В доме тишина, горячий кофе рядом. А когда начинаешь читать, падаешь в мир этой книги, мир, полный ощущений чего-то светлого, необъятного. И этот необъятный мир влияет на мой мир, переполняет его.

Слезы текут из глаз и я не удивляюсь этим слезам, потому что величие того, что скрыто в этой Книге, слишком сильно. Его невозможно удержать внутри, и оно выливается в слезы.

Целый час я жила Книгой. Потом она закрылась и я не смогла прочитать ни одной буквы. Уснуть тоже не могла. Ближе к утру опять открыла Книгу, но она молчала. Я даже заплакала от обиды и разочарования. Почему же она не закрывается для моей дочери? Та уже неделю сидит с этой Книгой, не видит никого. Из школы бегом в свою комнату и тишина. Еле заставляю ее покушать.

- Машенька, почему эта Книга так близка тебе, почему она не всем раскрывается?

- А о чем ты думаешь, когда читаешь ее, ма?

Я не знала, что ответить. Я просто наслаждалась той радостью, которая окутывала меня при чтении, хотя даже не понимала смысла слов. А когда Книга закрылась, очень сердилась, что перестала ощущать ее красоту.

- Ма, нельзя думать о себе, когда читаешь ее. Попроси ее, чтобы она дала тебе силы думать о других и читать ее для других. Чтобы они тоже почувствовали ее свет. Попробуй.

Я обняла свою девочку. Я попробую. Обязательно. Машенька улыбнулась, кивнула и опять вошла в книгу.

Я потом еще не раз осторожно листала страницы, пыталась читать, старалась думать о других, о мире там, где война, о выздоровлении тех, кто болен, о любви в тех, кто ее потерял.

На короткое время Книга позволяет мне окунуться в мир гармонии и сил, а потом возвращает назад в наш мир с войнами, разлуками, болезнями. Оказалось, что непросто думать о других, но Книга помогает это делать. Когда окунаешься в нее с состраданием и переживанием о других, она открывает мир любви и света. Он спрятан в буквах, в непонятный словах, между строк.

Я не представляю, кто из людей смог написать ее. Мне кажется, что она дана нам самим Творцом, чтобы мы учились любить друг друга, сострадать друг другу. Чтобы хотели жить с тем светом, который спрятан в этой Книге. Пока еще спрятан.


0 0 голоса
Article Rating
Подписаться
Уведомить о
guest
0 Комментарий
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии