Служебная дружба

Года полтора назад на одной стройке в Тель-Авиве погиб строитель, араб. Провели расследование - несчастный случай, никто не виноват. Но часть рабочих стали обвинять в его смерти крановщика. И даже угрожать ему.
Запишитесь в клуб Открытого телеканала, чтобы получать уведомления о новых проектах, приглашения в студию на телепередачи и на мероприятия в городах.
@

Поделиться проектом с друзьями:

Все это мне объясняют в моей компании и добавляют:

— Мы отправляем тебя этого крановщика заменить. На недельки две. Пока постоянного крановщика туда не найдем. Но ты не волнуйся. К тебе-то претензий у них нет. Короче, если что — сразу звони. Мы тебя спасем.

В общем, ехать туда, как вы понимаете, я особым желанием не пылал. Даже ночью не мог заснуть от предвкушения поездки, чего со мной никогда не было. Строители-арабы, которые мне раньше попадались, и так никогда не отличались покладистым характером. С китайцами, например, работать в 600 раз спокойнее. А тут ситуация гораздо серьезнее.

И вот приезжаю я на эту стройку. Сидят там несколько арабов, пьют кофе. Замечают меня и глаза у них становятся такие «добрые-добрые».

Я здороваюсь и говорю:

— Я крановщик. Куда мне лучше велосипед поставить?

И один из них:

— Никуда.

Я говорю:

— Ясно, сюда значит.

И ставлю его к стенке.

Тогда он мне:

— Ты что, меня не понял? Вы что, все крановщики такие? Ты тоже нас убивать пришел?

И встает с молотком в руке.

Несколько мыслей пронеслось в моей голове. Первая: «Ну, может, он просто гвоздь срочно забить решил. Вторая: «Ко мне-то претензий у него нет». И последняя: «Кажется, пора вспомнить, чему меня 8 лет учили на каратэ».

И я поднял железный прут. Остальным строителям это не очень понравилось. И они тоже встали, взяв в руки разные невинные мелочи, типа арматуры.

В общем, как вы поняли, все предвещало, что утро будет добрым. Но тут из дома вышел их прораб.

То, что это прораб, я сначала совсем не подумал. Это был просто какой-то Омар Хайям. Потому что он был в чалме и с книгой в руке! На стройке!

Он одним взглядом оценил «дружескую» обстановку и спокойно сказал:

— Доброе утро, брат. Заходи, дорогой. Выпьем кофе, поговорим. А потом уже будешь поднимать всякие железки.

И обняв меня свободной рукой, завел внутрь. Не знаю, от чего я был больше в шоке — от «радушной» встречи строителей или от этого парня. Но мое впечатление от него росло с каждой минутой.

Он налил мне кофе. Заверил, что никаких наездов со стороны рабочих больше не будет. Объяснил, что особо горячий, с молотком, просто друг погибшего строителя. И его можно понять. Но скоро он остынет и снова станет хорошим парнем.

«Омара Хайяма» звали Ахмад. И я вам клянусь, так приятно мне еще ни с кем не работалось. Так вежливо и интеллигентно со мной еще никто не говорил. Тем более на стройке, по рации. Очень странно было вместо привычного: «Але! Ты чо, плохо слышишь?! Давай наверх!» — услышать: «Брат мой, подними чуть выше, пожалуйста, если тебя это не затруднит».

Утро следующего дня я опять начал с чашечки кофе с Ахмадом. И тут он меня еще больше удивил. Оказалось, что он самый настоящий суфий! Как Омар Хайям! И тоже, как и я, занимается духовным развитием. Только я — мудростью с еврейскими корнями — каббалой, а он — мусульманской мудростью. И оказалось, что в наших знаниях так много общего, что из-за увлекательной беседы он с каждым днем отпускал меня на кран все позже и позже. И вместо 7:15 я иногда начинал работать около 8.

Как-то утром Ахмад мне говорит:

— Ты видел, что все мои ребята каждый день молятся? Так вот, до того, как погиб Амир, молились только двое из них. Как им объяснить, что Всевышний — это закон любви, которому нужно соответствовать, а не просто просить избавить от несчастий.

— Точно. И что это соответствие Высшей силе достигается молитвой не за себя, а за других. И только тогда и у тебя самого все будет в порядке.

— Верно, Эйтан. Все как у нас. Удивительно!

— Слушай, Ахмад. Может, мне сегодня все-таки залезть на кран?

Не знаю, возможно, когда-нибудь я стал бы приходить на работу только для того, чтобы побеседовать с Ахмадом, но дней через десять меня послали на другой объект и наша «служебная дружба» закончилась.

На прощание мы обнялись как настоящие братья. Несмотря на то, что я еврей, а он араб, то ощущение духовной близости, которое между нами возникло, останется со мной навсегда.

И закончить я хочу словами мудрого Омара Хайяма:

«Ты думал ли о том, что предок наш — Адам?

Хоть мы разобщены благодаря векам,

Чужими кажемся и чуждыми друг другу,

Родство — мое с тобой — нельзя оспорить нам».


Отправить ответ

avatar
  Subscribe  
Notify of