Принцесса

Я была единственным ребенком у родителей. Папа называл меня “моя принцесса”. Мама - доченька, дочурка. Мне разрешалось все. Кружок танцев? Пожалуйста. Как только там стало трудно, захотелось в кружок рисования. Когда и там нужно было серьезно заниматься, захотелось в другой кружок.
Запишитесь в клуб Открытого телеканала, чтобы получать уведомления о новых проектах, приглашения в студию на телепередачи и на мероприятия в городах.
@

Поделиться проектом с друзьями:

Так и училась — всего понемножку. Немножко играть на рояле, немножко рисовать, немножко танцевать… Рояль до сих пор, наверное, пылится у родителей. Так принцессой я росла до 15 лет.

После 15 лет все изменилось. То ли гормоны взбесились, то ли гены прабабок проснулись, то ли новая компания… Не знаю. Но я превратилась в дерзкого, несносного подростка. Не хотела никого слушать, всем дерзила, могла унизить любого, кто хотел поставить меня на место.

Родители растерялись. У них не было опыта поведения с испорченным подростком. Они привыкли к послушной девочке. Поэтому продолжали мне все разрешать, надеялись, что перерасту.

Как-то я вообще не пришла ночевать домой и не позвонила им. Мы с друзьями решили немного пожить на берегу моря. Поставили палатку и неплохо проводили время. Школа, родители — все было отодвинуто на задний план.

Через 3 дня полиция разогнала нас по домам. Тех, на кого подали в розыск, родители забирали прямо из участка.

Когда папа привез меня домой, маме стало плохо. Ее забрали в больницу. Папа был с ней. А когда вернулся, зашел ко мне в комнату. Правда, я закрылась, но он легко сломал замок. Он всегда был сильным, мой папа.

Он схватил меня и потащил куда-то. В руке держал ремень. И я вдруг очень испугалась. Из доброго, всегда прощающего папы, он превратился в злого, чужого человека. Я стала кричать. Он отпустил меня и я убежала.

Больше я домой не вернулась. Уехала в другой город к подружке по Фейсбуку. Там начала работать, потом поступила в институт. Вышла замуж, родила дочку. Так прошло 17 лет.

Мама звонила часто. С отцом я разговаривать не хотела. Думаю, что он тоже не пытался поговорить со мной. Слишком сильно образ хорошей девочки в его представлении не сошелся с тем ужасным подростком, которым я стала.

Знаю, что они страдают, знаю, что все время думают обо мне. А я не могу понять, откуда такая жестокость по отношению к ним.

Мои мама и папа хорошие люди, но я думаю, что нельзя вот так безгранично показывать свою любовь. Нельзя разрешать все, даже если ребенок не создает проблем.

Детям важно научится преодолевать трудности. Если бы они заставили меня работать в кружке балета, может быть, я бы стала балериной. Или если бы заставили учить сольфеджио, смогла бы хорошо играть, или… да мало ли есть профессий в мире, которые подошли бы мне, если бы я не убегала от трудностей.

Да и отношение с отцом были бы другие. Я не посмела бы его ослушаться, когда он просил меня переодеться, чтобы я не выглядела, как будто иду продаваться. Но я даже не думала его слушаться. Ведь он мне всегда все разрешал.

Свою дочь я стараюсь воспитывать в строгости. Она еще не начала ходить, но уже знала, что если мы с мужем говорим ей: «Нельзя», — то это настоящее “нельзя”.

Ей сейчас 4 годика. Как и все мамы, я считаю, что она самый лучший, самый умный, самый красивый на свете ребенок. Но она считает, что ей надо постараться, чтобы быть самой лучшей. Завязала сама шнурки — молодец! Прочитала первое слово — молодец! Хвалим только за то, что она сама добилась. А не за то, что она просто родилась и радует нас.

Муж настаивает на встрече с моими родителями. У дочки должны быть бабушка и дедушка. А я должна выбросить подростковую дурь из головы и помириться с отцом. Нельзя рвать отношения с теми, кто родил и вырастил тебя. Поэтому мы поедем к ним.

Я очень постараюсь быть приветливой. Но никаких чувств, никакой радости от встречи я не испытываю. И это причиняет мне боль. А дочь уже рассказывает своему любимому слонику, как она поедет к бабушке и дедушке.


Отправить ответ

avatar
  Subscribe  
Notify of