Почему ИГИЛ?

ИГИЛ свалился как снег на голову. Мало нам ХАМАСа, Хизбаллы, вездесущей Аль-Каиды, ненормального Ирана? Мало талибов в Афганистане, ваххабитов в Чечне? Нет, неожиданно возникли черные бармалеи и заполонили все медиа-пространство, вытеснив остальных исламистов. Страшнее ИГИЛа зверя нет. В борьбе с ИГИЛом соединились несоединяемые США и Россия, Иран и Саудовская Аравия, талибы и шииты Хизбаллы.
Запишитесь в клуб Открытого телеканала, чтобы получать уведомления о новых проектах, приглашения в студию на телепередачи и на мероприятия в городах.
@

Поделиться проектом с друзьями:

Чем же эти ИГИЛовцы так страшны, чем они так необычны? Нет слов, последователи Абу Бакра Аль-Багдади умеют эпатировать публику. Клипы в черно-оранжевых тонах с отрезанием голов и массовыми расстрелами, разрушение памятников старины с мировым именем, безусловно, воздействуют на воображение. Громкие заявления: «Мы на вас идем, мы всех вас убьем», — пугают. Но ведь и другие исламисты питаются не травкой. Они и резать хорошо  умеют (нам ли, израильтянам, не знать), и памятники разрушать (вспомним знаменитые статуи Будды в Афганистане). Но в ИГИЛе есть нечто, чего нет у всех остальных исламистов.

Последние сотни лет ислам был занят тем, что оборонялся от Запада. Сначала от колониальной экспансии, потом от экономической и культурной. Революция в Иране была ответом на эмансипацию, проводимую последним шахом Мохаммедом Резой Пехлеви. «Братья-мусульмане» в Египте десятилетиями противостояли секулярным диктаторам этой страны. Торжество ХАМАСа в Газе – реакция на погрязший в коррупции светский ФАТХ. Если исламисты и наступают, то на своих, на отступников, коллаборационистов Запада. Массовые теракты Аль-Каиды – тоже не наступление, это месть за военное вмешательство Запада в дела арабских стран, за разрушенные Ирак и Ливию.

В отличие от них всех «Исламское государство» наступает. Объект его притязаний – весь мир. Наступление ИГИЛа не только и даже не столько военное, сколько идеологическое. Последователи Аль-Багдади решили, что пришло время вернуться к миссии пророка Мухаммеда – распространить посланное ему откровение на всё человечество. Беды ислама они объясняют именно уклонением от этой миссии. Именно поэтому ИГИЛовцы тщательно воспроизводят реалии эпохи возникновения ислама. То, что нас так эпатирует, рабство, например, или разрушение древних идолов — это не проявление дикости, это сознательный отказ от искажений «истинного» ислама, от более поздних наслоений на то, чему учил Пророк. Воин ИГИЛа не просто ложится в постель с захваченной наложницей, он сначала возносит молитву-благодарность за победу над войском неверных. Это не похоть, это акт подчинения нормам Пророка.

ИГИЛ энергичен, как был энергичен ислам времен Мухаммеда, когда он распространился от Гибралтара до Гиндукуша. Но не в одной энергии дело. Как и в те времена, ислам в интерпретации Аль-Багдади призван дать решение бедам, в которых погрязла современная цивилизация. Разобщенности западного общества противопоставляется братство Уммы, мировой религиозной общины. Гедонизму потребления – обуздание своих страстей, подчинение их Высшей Силе. Социальному расслоению – равенство всех перед Богом. Воин «Исламского государства» – это воин Света, ведущий битву с Тьмой. Таким он себя мыслит. Вот пример «нашида», мусульманского песнопения под названием «Брат, ты свободен»:

Брат мой, ты свободен!

Брат мой, даже если ты будешь в заточении — ты свободен!

Брат мой, даже если ты будешь скован оковами — ты свободен!

Если ты покорился Господу искренне, то чем тебе смогут навредить рабы?

Брат мой, низвержение войска зла на корню осветит землю восходом справедливости! Пожертвуй же душу за эту справедливость! Тогда увидишь ты приближение этого рассвета!

Брат мой, что с тобой? Почему ты избегаешь сражения? И почему отбрасываешь оружие от себя? Кто же тогда пожертвует душой за честь Уммы и кто тогда снова возвысит знамя Ислама?

Брат мой, конечно же, я опираюсь на нерушимую опору! И я в силах сокрушить самые могучие твердыни! И я буду сражаться против тиранов своим оружием! Пока несправедливость не исчезнет с лица земли!

Все это делает «Исламское государство» привлекательным не только в глазах самих мусульман, но и для современной европейской молодежи. К ИГИЛу присоединяются молодые интеллектуалы из Германии, Англии и Скандинавии. Черное знамя последователей Аль-Багдади служит для них символом зари нового мира – как красный стяг коммунизма для их прадедов. С собой эта молодежь несёт и владение современными технологиями (потому столь удачны пропагандистские ролики ИГ, они сделаны по последнему слову медийной науки).

Рай на Земле нельзя построить мечом. Это показывает вся мировая история. Но обычный человек живет не «в истории», он живет «здесь и сейчас» и ищет немедленных решений для своих проблем. Поэтому «Исламское государство» очень опасно. Оно, хоть и называется государством, но существует в первую очередь в людских душах. Извлечь его оттуда непросто, для этого надо положить что-то взамен. Что-то, вызывающее любовь, а не ненависть. Иначе мир ждут большие потрясения.