Никому не нужный сектор

В Израиле проживает около 300 тыс. граждан, которым не дали возможность записаться евреями. От них потребовали особых доказательств, которые те не смогли, или не захотели представить.
Запишитесь в клуб Открытого телеканала, чтобы получать уведомления о новых проектах, приглашения в студию на телепередачи и на мероприятия в городах.
@

Поделиться проектом с друзьями:

И никого не волнует состояние души этих граждан. Особенно это касается детей, рожденных в Израиле или привезенных в маленьком возрасте.

За последние 15 лет в Израиле родилось более 100 тыс. детей репатриантов-неевреев по матери. Может быть эти люди — обладатели самой что ни на есть еврейской души, но никто не желает их даже слушать. Им лишь указывают на дверь раввината для прохождения ортодоксального гиюра. Я уже не говорю о том, что происходит в душе у ребенка, когда он понимает, что не является частью еврейского народа из-за того, что ему выпала доля родиться от матери-нееврейки.

На самом деле проблема не в еврействе этих людей. Они, конечно же, не меньшие евреи, чем те, с кого этих доказательств никто никогда не требовал. Проблема — в принятых в 1989 году инструкциях МВД, которые разом лишили еврейства около 300 тыс. новых граждан Израиля и это не мелочь. Мало того, что эти евреи, лишенные еврейства, не могут даже вступить в брак на территории своей страны. Они также не могут быть достойно похороненными. Не имеют права соблюдать субботу, участвовать в праздничных молитвах…

Как известно, все израильские праздники связаны с еврейской традицией, кроме «Дня Независимости». Получается, что эти 300 тыс. граждан, по сути, не имеют права их праздновать. Так как иудеями они государством не признаны. Более того, эти граждане подвергаются страшной критике, если празднуют христианские праздники или носят нательные крестики. Получается ни туда, ни сюда. Одним словом — никуда. Только в раввинат для прохождения ортодоксального гиюра. Существует и масса других ограничений, о которых не знают ни они, ни другие граждане, кроме тех, которые обязаны их знать по долгу службы.

А вообще, эта проблема затрагивает не только эти 300 тыс., но и еще, как минимум, столько же членов семей и других близких родственников этих непризнанных евреев. А так же всех, кто пожелает вступить в брак с кем-нибудь из них. Родной брат моего отца женился на русской женщине и его сын, мой двоюродный брат, евреем не признан, но ведь он мой близкий родственник и родная кровь. В общем, проблема эта серьезная.

Мы подаем пример средневековой дикости и дискриминации. Это одна из причин, по которым наша страна не может считаться частью цивилизованного мира (не говоря уже, демократического). Поэтому, чтобы не способствовать такому расслоению нашего общества, нужно что-то менять. Единство – вот к чему мы должны стремиться, а не к разобщению, подобно установленному этим политическим законодательством.

Однако сегодня это невозможно изменить по причине того, что в стране не существует даже самой маленькой общественной организации (не говоря уж о политической партии), которая ставила бы своей целью защиту интересов этой категории граждан. Получается, что это никому не нужный сектор в нашем государстве. Для кого угодно защита есть. Для гомосексуалистов и лесбиянок есть, для любителей марихуаны есть, да сотни есть. Но для этих нет, ни одной.

Ни они сами, ни правозащитники, никто не выступает в защиту так дико и грубо попираемых прав этих людей. Молодое поколение, родившееся в Израиле и отслужившее в армии, для заключения брака просто едет на Кипр, покорно подчиняясь закону, не позволяющему им заключать браки в своей стране. Казалось бы, существует и другой путь. В любой стране, если кто-то не может (или не хочет) заключить брак в рамках одной религиозной конфессии, он может присоединиться к другой религиозной конфессии и вступить в брак. Но в Израиле и это не работает.

Если кто-то из граждан официально не признанных евреями пожелает креститься, или, что еще ужаснее, принять ислам, просто для того, чтобы получить возможность вступить в брак, то и такой возможности ему (ей) не предоставят. Так как они приехали в Израиль в рамках Закона о возвращении. А для репатриантов свои условия приема и проживания. Вместо заключения брака начнется процедура лишения их других прав, вплоть до лишения гражданских прав и выдворения из страны.

Казалось бы, какое властям дело до граждан, которые самими же властями евреями не считаются? Какая разница, к какой конфессии они присоединятся просто ради возможности заключить брак? К друзам, мусульманам, христианам, бахаям, или индуистам? Но, оказывается, есть разница, хотя никто не объясняет, в чем именно она заключается.

У этого сектора не совсем полноправных граждан нашей страны должны быть свои представители. Можно сказать: «Но ведь эти люди все же являются гражданами Израиля и значит принимают участие в голосовании, и значит имеют своих представителей в Кнессете». Имеют, только те представляют не их интересы, а всего русскоязычного сектора в целом, частью которого являются все репатрианты, независимо от того, кто из них еврей.

Все они прибыли по равному для всех Закону о возвращении и все обладают одной ментальностью. А специфика мышления бывших советских граждан, которая чаще всего передается и следующему поколению, заключается в полном недоверии правительству и в уверенности в том, что они никак не могут повлиять на политические решения. Поэтому большинство из них не принимают участия в выборах или голосуют за кого попало. А именно — за тех, кому удалось убедить их в своей способности сделать жизнь в Израиле комфортной, решив ряд специфических проблем репатриантов.

Репатрианты по своей воле оказались в особых условиях, заметно отличающихся от условий старожилов и уроженцев страны. Мало кому из них давали социальное жилье (амидар), в отличие от коренных израильтян. Мало кого принимали на работу в госсекторе со статусом постоянного работника (квиют) и соответствующими социальными условиями. Если репатрианты и покупали квартиру, то влезали при этом в кабальные ссуды. Чтобы их выплачивать, им надо было работать с утра до ночи, причем в большинстве случаев — на самых непрестижных работах. И даже за них нужно было держаться руками и ногами.

Репатрианта очень просто уволить – не имея «квиюта», он может легко попасть под сокращение. А если предприятие, на котором он работает, становится банкротом, долги и ссуды превращают увольнение в настоящую трагедию. Потому что если вовремя не найти новой работы, можно и квартиры лишиться, и вообще оказаться на улице.

У репатрианта даже нет престарелых родителей с собственной квартирой, к которым можно на время переехать, если возникают подобные проблемы. Родители репатрианта порой и сами находятся в тяжелом финансовом положении, а иногда и вообще на иждивении, так же как и их дети. Вот репатриант и идет работать куда угодно, лишь бы с голоду не умереть и на улице не остаться. А если у него еще и дети есть, то страх и ответственность увеличиваются вдвое.

Несомненно, и среди коренных израильтян есть такие, которые живут за чертой бедности, не имеют квартиры и социально не устроены. Но я пишу о фактах, с которыми сталкиваюсь, работая с детьми репатриантов, из которых большинство имеют именно эти проблемы – квартирный вопрос и социальное неустройство. Связь между ними прямая: социальное неустройство — значит низкая зарплата, а отсутствие жилья — это высокие траты.

Было бы не так плохо, если бы родители работали для блага своих детей, чтобы детям было легче в будущем. Но когда дети повторяют участь своих родителей, становится очень печально. А ведь в бывшем СССР и странах СНГ еврейские дети считались самыми умными и способными.

Глядя на все это, понимаешь, что у всех репатриантов, независимо от их чистокровности и галахического отношения к еврейству, проблемы одни и те же. Только вот у тех, кто не является евреем по матери, существует еще ряд описанных выше проблем, которых нет у тех, кому выпала судьба родиться от еврейской мамы.

Помочь им могут правительство и законодатели, если будут отстаивать права своих избирателей. Поэтому этой части населения нужны не просто свои представители в Кнессете, а политическая партия. В принципе, все к этому и идет. Ведь это же не какая-то кучка людей, а почти полмиллиона граждан. Если бы какая-то партия взялась отстаивать их интересы, народ бы в очереди стоял, чтобы отдать ей свои голоса. Тогда проблема социальной неустроенности репатриантов и их квартирный вопрос решались бы на законодательном уровне.

Вместе с тем необходимы также изменения в системе образования и воспитания. Ведь будущее родителей зависит от отношения к ним подрастающего поколения. Поэтому необходимо воспитать наших детей так, чтобы они в равной мере заботились обо всех, не разделяя людей на новых репатриантов и коренных израильтян. Тогда за будущее нашей страны можно будет быть спокойным.