Нас, русских, было мало

Мы так устроены, что хотим наслаждаться. Всем. Тем, что помогаем кому-либо, тем, что кто-то помогает нам. Вкусной едой и произведениями искусства ... Но самое большое наслаждение - от встречи с родными, близкими людьми.
День Независимости

Поделиться проектом с друзьями:

В Израиле — праздник. День Независимости. Выходной день. Парки, пустыри, дворы, все места, где можно развести мангал, наполняются людьми. Израильтяне выходят жарить шашлыки, наслаждаться общением с друзьями, вкусной едой, хорошей погодой и чувством принадлежности к общему празднику.

Везде расположились группы людей. Каждая отдельно, своей компанией. Устроились основательно: столики, стулья, мангалы, запасы еды… Но кто-то забыл штопор, кто-то соль. Ну, у кого одолжить? У соседей. Оказывается, соседи тоже знакомые. Израиль — страна маленькая и все как-то связаны друг с другом. Дети знакомятся намного быстрей взрослых. Очень часто ты находишь около своего ребенка ещё одного, который с аппетитом поедает твой шашлык.

У нас большая семья. Из 4-х человек, приехавших в Израиль, мы превратились в огромное сборище разношерстных родственников. Дочь вышла замуж за иракского еврея, а сын взял в жены девушку из марокканских. Мы приобрели сразу полстраны родственников. Наша компания была большой.

Но нас, русских, было мало. Я, муж и мой старенький отец, которому уже перевалило за 90. Самый старший из собравшихся. Остальные были новые родственники. Сын и дочь возвращались к родному русскому языку только тогда, когда обращались к дедушке.

Все остальные, зная по-русски пару слов, подходили к самому старшему в общей семье, с гордостью излагали их. Отчего мой отец, абсолютно в своем уме, умный и грамотный, беспомощно смотрел на нас, прося перевода.

Мы, бабушки, столпились около внуков. Они у нас еще маленькие. С марокканской стороны парню 6 месяцев, а у иракских — месяц. Эти маленькие человечки накрепко соединили наши семьи. Сначала искали признаки своих семейств, но в конце вынуждены были прийти к мирному решению. Дети собрали в себе всё, что есть и у ашкеназов, и у сфарадим. Всё в них перемешалось и получилось что-то особенное, израильское.

Мужчины колдовали у мангала, шутили, спорили о политике, разговаривали о своих мужских делах. Мы, женщины, окружив коляски, уселись подальше от дыма мангалов, завели свой женский разговор. Говорили о наших общих заботах, начиная с наших семей и кончая страной. Переживали за тех, кто пострадал от террора, беспокоились о будущем внуков. Обо всем, о чем могут говорить 3 израильские женщины — жены, мамы, бабушки.

У всех родные в армии или были, или есть, все пережили войны. Наша семья тоже успела за 20 лет алии пройти 3 войны. Не понаслышке знакомы с тревогой за сына и дочь, которые были в армии. С радостью, когда они возвращались домой усталые, с оружием. И страхом, когда их надо было опять провожать в части.

Были у нас одинаковые тревоги и одинаковые надежды, понимание, что от женщин зависит мир в нашей семье, да и в стране тоже.

Это понимание пришло не сразу. Каждая из нас пережила много ситуаций, сомнений, отторжений, чтоб вот так принять как своих абсолютно чужих людей. Ментальность, язык, культура, воспитание… всё было чужое. Мы не понимали друг друга. Не хотели понимать. Было трудно. Дети ходили в гости по очереди. Неделя у сефардских родственников, неделя у нас. Вместе встречались очень редко. С трудом терпели чужую еду, обычаи, друг друга.

Но общие внуки своим рождением перевернули всё. Они сблизили нас, сделали семьей. Всё вдруг стало простым. И сразу воцарился мир в наших семьях. Нам, наконец, было хорошо вместе.

Вокруг сидели такие же семьи. В каждой — свои проблемы и радости. Но все одинаково переживали за павших детей, за жертв террора. За юношей и девушек, что сейчас с оружием, защищают нас.

И мне подумалось, как будет хорошо, если мы в Израиле перестанем делить людей на черных и белых, на марокканцев и русских. И станем одной дружной семьей. Радостной и сумасшедшей, с взрывами и затишьем, с волнениями и заботой. С надеждой на мирную жизнь и спокойное будущее для наших детей в стране, где все будут жить как одна семья.

Ведь Израиль — единственный наш дом, а в общем доме не может быть чужих…