Ленинград — США — Израиль

Какое-то время я работала медицинским переводчиком в "Юнион Госпиталь" в г. Линне под Бостоном. В ожидании приема почти все рассказывали, как и почему они сюда приехали. Делились своими историями, полными драматизма.
Запишитесь в клуб Открытого телеканала, чтобы получать уведомления о новых проектах, приглашения в студию на телепередачи и на мероприятия в городах.
@

Поделиться проектом с друзьями:

Вот одна из них. Ее рассказала женщина лет семидесяти из Ленинграда:

«Я работала на заводе, жила в ведомственном доме на четвертом этаже. Все друг друга знали, отношения приятельские. Еще и потому, что были соседями по заводскому дачному поселку. Выручали друг друга инструментами, помогали собрать урожай.

У меня был сын, учился на последнем курсе ЛИИЖТа и всегда на лето уезжал в стройотряд. Так что, на даче помощи от него не было.

В ту осень он вернулся с девушкой. Объявил, что женится. Светлана была приветливая, ловкая, быстро взялась мне помогать готовить обед. Мне она понравилась. За обедом я спросила ее шутливо, не боится ли она выходить замуж за еврея? «Мы же любим друг друга», — был ответ. При этом они как-то странно переглянулись.

За последнее время я впервые вспомнила, что мы евреи и к нам, несмотря на все наше естественное стремление быть наравне со всеми и в том же течении жизни, всегда ощущается разница в отношениях со всеми — от напарника до начальника. То больше, то меньше.

Светлана работала в исполкоме. Быстро получила однокомнатную квартиру, куда сын переехал жить.

Однажды я пришла домой и ужаснулась, увидев свою обгоревшую дверь и надпись: «Жидовка, убирайся из нашего дома!»

Земля закачалась под моими ногами. В этот же вечер ко мне пришла невестка и рассказала, что всем управдомами дали распоряжение составить списки всех евреев для последующей депортации. Обстановка такая, что завтра лучше на улицу не выходить.

Я вспомнила, что отдала свой топор приятелю с 1-го этажа. Взяла себя в руки и с веселым видом звоню ему: «Петрович, я за топором пришла». «Да ты что, Семеновна, он мне еще нужен!» Я с улыбкой: «А мне нужнее!» Отдал.

Поставила его дома у двери. Потом пошла к подруге предупредить, что мне нездоровится и завтра буду дома отсыпаться. А завтра как раз воскресенье.

На душе так плохо, что словами не описать… Вдруг, в одночасье я стала изгоем, чужеродная всем. Все годы работы на одном заводе испарились как дым. Меня вырвали как чертополох с корнем и бросили на дороге — пусть топчут. Как жить дальше?!

На следующий день встала рано. Тихо. Гляжу из окна — вроде все как обычно.  Время к полудню. На улице народу мало. Мои мысли улетели в далекую юность… Мы жили тогда в местечке под Житомиром.

До 18 лет я была вся пропитана еврейскими ценностями, хорошо знала Тору и историю нашего народа, начиная с Авраама, когда в древнем Вавилоне вокруг него стали собираться люди, которых привлекала идея единства и любовь к ближнему. Они и стали называться еврейским народом.

Помню, как мне было страшно читать в Торе в разделе «Дварим», что Бог нашлет на нас проклятие, если не будем исполнять Его заповеди и сойдем с истинного пути.

Поразительно, подумалось мне, что отношение к нам, пропитанное ненавистью, повторяется с удивительным постоянством в каждом поколении. Но евреи пытаются ассимилироваться, и я в том числе, вместо того, чтобы объединиться. Именно в эти периоды единения народа мы жили мирно и безопасно.

Я как будто даже успокоилась, вспомнив свою принадлежность к еврейскому народу. В голову пришла успокоительная мысль, высказанная Марком Твеном, которую я давно выучила наизусть: «Евреи — самая доброжелательная раса в мире… Все великие империи прошли. Исчезли. А евреи остались. Их энергия, мобильность и острота ума не убывала. Все в мире смертно. Но не евреи».

И все же в теперешней ситуации мне было очень страшно! Над нами нависла настоящая угроза.

От неожиданного громкого звонка в дверь я вздрогнула. Взяла в руки топор с мыслью: «Живой не дамся». Звонок снова и снова. Слышу разговор за дверью: «Ушла, сука». «Да отстань ты от нее. Она хорошая баба».

Я вдруг спрашиваю: «Кто?» Голос приятельницы: «Открой!» Открываю дверь, рука с топором за спиной. Нинка: «Пошли погуляем!» Из-за ее спины выглядывает мужик и тоже зовет гулять.

«Я же тебе сказала — мне нездоровится!» — и захлопнула дверь перед их носом. Ума не приложу, зачем открывала?

Вся дрожа, опустилась на пол обессиленная. Через какое-то время слышу шорох в замочной скважине… Все, конец! Нет сил подняться.

Слава Богу, это пришли сын и невестка. Подняли меня с пола и отвели на кровать. С трудом разжали мою руку, чтобы взять топор. Напоили чаем, дали успокоительное и я уснула. Утром открываю глаза — ребята в обнимку спят на полу.

После смерти Сталина обстановка изменилась. Все стали более приветливыми, особенно на работе. А у меня внутри было ощущение, что вокруг меня одна  только  фальшь.

Доработала на заводе до пенсии. Меня даже повысили в должности и уважение вернулось, даже подхалимы появились.

Случайно в метро встретила свою подругу юности — Блюму Гуревич, которая тоже приехала в Ленинград, только наши пути разошлись, так как она пошла учиться в институт, а я устроилась работать на завод. Теперь к моей великой радости наша дружба возобновилась.

Когда евреев стали выпускать из страны сын предложил уехать и я согласилась. Но мы еще много лет  были в отказе,  прежде чем получили разрешение на выезд.

Света хотела ехать в Израиль. А сын — в Америку. Считал, что зная язык,  он быстрее найдет работу и обеспечит семью. Только позднее мне стало понятно, почему Света проявляла такой интерес к Израилю.

Познакомившись с моим сыном, она вместе с ним волновалась за судьбу Израиля в его постоянных войнах с враждебным окружением. Они вместе слушали «Голос Америки» на кухне, которая не имела общей стенки с соседями. Меня они в это не посвящали, считая слишком советской.

Несколько лет спустя Света родила двойню — девочку и мальчика. Мы все были на седьмом небе! Ребятки росли здоровые и веселые, только нужна была большая квартира для размещения большого семейства. Но лишь после приватизации квартир мы смогли обменять их на одну большую, где всем хватило места.

Мы уступили сыну и уехали в Америку. Но теперь я чувствую, что наше пребывание в Америке — временное. И вскоре мы собираемся переехать в Израиль. Мы все время воспитывали детей, теперь уже подростков, в любви к нашей исторической родине, прививали им желание жить там. Ведь именно Израиль — наша страна, где нам не скажут: «Убирайтесь отсюда!».

Волнует нас только постоянное проявление антисемитизма и осуждение всем миром Израиля в агрессии, а также нападения со стороны соседей. И мы понимаем, что они не прекратятся до тех пор, пока мы не вспомним, что на всех израильтянах лежит ответственность возродить в Израиле государство, основанное на принципе любви к ближнему. Именно для этого через тысячелетия до сего дня сохранил нас Создатель. В этом наша миссия — показать пример единства всем народам земли. (Разобщенные мы им вообще не нужны). Только тогда наступит мирная и спокойная жизнь во всем мире.