Коррупционные расследования в Израиле

Уголовные расследования, в которых прямо или косвенно фигурирует имя израильского премьера Нетаниягу, все больше становятся похожими на телевизионные сериалы с продолжением по сезонам. У этих уголовных дел даже свои названия есть: Дело 1000, Дело 2000, Дело 3000… Сезон первый, сезон второй, сезон третий...
Нетаниягу, Альшейх
Запишитесь в клуб Открытого телеканала, чтобы получать уведомления о новых проектах, приглашения в студию на телепередачи и на мероприятия в городах.
@

Поделиться проектом с друзьями:

Сюжеты сериала «Нетаниягу и компания» весьма разнообразны — от расследования о ценных подарках от миллиардера до вмешательства в ведущие издания страны и закупок в Германии подводных лодок.

Скажем сразу, в действительности обычного израильского обывателя криминальный сериал «Нетаниягу» интересует не более, как фон новостных программ. Людей на самом деле волнует их личная жизнь, работа, благополучие семьи и детей, отдых, достаток. Все остальное, если это не касается арабов, никого по-настоящему не интересует.

Расследования полиции в отношении всех перечисленных  уголовных дел вызывают бурный интерес только у политиков, журналистов и активистов социальных сетей.

Но что же все-таки происходит на самом деле и о чем, собственно, речь?

Практически все критики действий полиции не устают утверждать, что в Израиле, якобы, происходит полицейский произвол, на семью Нетаниягу ведется охота политическими противниками из левого лагеря, и вообще мы становимся свидетелями путча против действующего премьер-министра. Именно такой комплект демагогии и используют любители заговоров.

При этом вся эта публика  в упор не желает видеть, что полицейские расследования касаются коррупции в высших эшелонах власти.

Конспирологическая концепция некого «левого заговора» настолько близка тем, кто ее так активно продвигает, что реальное положение дел не признается этими людьми абсолютно. По этой концепции выходит, что расследование и последующие затем суд и тюремный срок уже бывшего премьер-министра Эхуда Ольмерта тоже были заговором и путчем.

Ольмерт глядя в телекамеры заверял, что никогда в жизни никаких взяток не брал и никаких дорогих подарков не получал. Чист как слеза младенца. Но суд признал факт коррупции в бытность Ольмерта мэром Иерусалима и определил «товарищу министру» совершенно конкретный тюремный срок.

Да и бывший президент страны Кацав тоже клялся, что ни одной женщины никогда не насиловал. Мол, ни сном, ни духом. Но и в этом случае следствие и суд не согласились с утверждениями президента и посадили его за изнасилование.

По все той же логике выходит, что главным путчистом в деле Ольмерта был как раз Нетаниягу. Он первым и громче всех призывал Ольмерта уйти в отставку, так как тот находился под следствием, а Нетаниягу стал следующим премьер-министром Израиля. Интересно, кто же был заговорщиком в деле Кацава? Взятки и изнасилование  оказывается вообще выдумки леваков и заговорщиков, и живем мы в стране перманентных политических путчей.

Любое коррупционное расследование против высших государственных чиновников всегда можно представить как заговор их политических противников. Замешан чиновник в коррупции, или нет, брал взятки, или не брал, получал дорогостоящие подарки, или не получал, решал свои личные интересы через протекционистские схемы, или нет — это уже никого не интересует, если запущена мантра о заговоре. Тем более что расследования в отношении таких лиц как премьер-министр, или президент всегда дело не простое и растягивается не на один год.

Следователям требуется собрать неопровержимую доказательную базу опирающиеся на факты, имена, даты, свидетельские показания. Речь идет о людях защищенных как каменной стеной связями, положением, возможностями, адвокатами, деньгами. Чтобы начать пробивать такую стену требуются время и кропотливая работа.

Этот момент особенно любят использовать поклонники версии заговора. Мол, никаких конкретных доказательств причастности премьер-министра к коррупции нет, а потому все это заговор. Те же доказательства, которые были уже представлены, для этих людей всегда незначительны. Какими мы не были эти доказательства, все равно это заговор.

На премьер-министра примеряется венок святости и безгрешности при любых обстоятельствах. Святой и незаменимый не может быть с грехом. Не может по определению. А все доказательства и расследование – это попытка путча. Разве это ничего не напоминает? Именно это и есть то, что называют «ватой в ушах». «Ватное мышление» не имеет национальности и границ. Это мышление узкое, запертое рамками слепого почитания отдельного политика и фанатичного ему поклонения.

Однако какими бы словесными изощрениями это не прикрывалось, в конечном счете, речь идет об обычном государственном чиновнике, получающем зарплату из налоговых выплат граждан страны. Вождизм чистейшей воды. Вождизм, главной целью которого является сохранение вождя у власти. Не более и не менее.

Без преувеличений именно это и есть попытка превратить Израиль  в Северную Корею. Там тоже главный руководитель страны безгрешен и свят, а всякое расследование в отношении его, будь такое возможным, считалось бы заговором и путчем. И не только в  Северной Корее.

Однако нет никакого заговора. Никакого путча нет. Никакого полицейского произвола с ужасающими картинками пыток тоже нет. Есть обычное полицейское расследование  по подозрениям в коррупции государственного служащего. И это все.

Чиновник, вызвавший подозрение правоохранительных органов — это всего лишь чиновник. Это не святой и не вождь, которому невозможно найти замену. Утверждение обратного — удар по демократии. Разрушение принципов современного демократического государства. Так что, именно попытки возвести чиновника в статус святого, а вовсе не коррупционные расследования полиции разрушают демократию.

Искусственное противопоставление интересов народа и демократии коррупционным расследованиям разъединяет людей и делает всю страну слабее и более уязвимой. А вот очищение системы от коррупции, наказание преступников и профессиональное полицейское расследование наоборот, способствуют консолидации общества на основе соблюдения законности.