Эльор Азария — закон и общество

Итак, это случилось. Эльор Азария, солдат бригады «Кфир», выстреливший в обезвреженного террориста, официально обвинён в убийстве.
Эльор Азария
Запишитесь в клуб Открытого телеканала, чтобы получать уведомления о новых проектах, приглашения в студию на телепередачи и на мероприятия в городах.
@

Поделиться проектом с друзьями:

Страна бурлит. По всему Израилю проходят демонстрации в поддержку военнослужащего. В газетах и соцсетях гневные статьи. Государственные деятели всех мастей спешат нажить политический капитал.

Израиль позиционирует себя как демократическое правовое государство. Демократическое — означает, что лица, облечённые властью, выражают волю народа, совокупное мнение общества. Правовое — что деятельность как этих лиц, так и граждан в целом, подчиняется нормам права, законам и судебным решениям. Всё это, в свою очередь, предполагает, что законы устанавливаются таким образом, чтобы соответствовать народному мнению, принятым в обществе понятиям о том, что есть добро и зло.

К сожалению, жизнь опровергает эту красивую картинку. Если действия властей вызывают столь сильное сопротивление, значит, закон либо не соблюдается, либо не соответствует тому, что большинство считает правильным и справедливым.

Я не хочу высказываться по поводу самого инцидента, это сделано и без меня в достаточном количестве. Однако определенный его аспект позволю себе затронуть.

Даже не зная обстоятельств произошедшего, даже предположив, что непосредственной угрозы не было и применять оружие Эльор Азария был не должен, тем не менее, никто не выражает сожаление по поводу самого факта смерти застреленного террориста Абд аль-Фаттаха аш-Шарифа. Никто не видит несправедливости в том, что пришедший убивать сам был убит. Это нормальная человеческая реакция на столь явно выказанную террористом несовместимость нашего совместного существования.

Однако ни у кого нет сомнения и в том, что если бы террорист выжил, то он не был бы казнен, а отправился бы в тюрьму и, кто знает, может, впоследствии по каким-то причинам выпущен на свободу. Прецедентов достаточно. Иными словами, в данном случае закон вошел бы в противоречие с тем, что общественное мнение полагает правильным.

Опять же, я не хочу обсуждать тему смертной казни. Великие человеческие умы тут не могут прийти к согласию. Однако есть абстрактные рассуждения, но есть и естественное интуитивное чувство, каким должен быть порядок вещей. Вряд ли кто-то сожалеет о казни такого чудовища, как Эйхман. И вряд ли кто-то радуется тому, что убийцы семьи Фогелей, изверги, тыкавшие ножами в младенца, вместо казни отправились за решетку. Я сейчас говорю не о доводах разума, а о простом человеческом чувстве. Есть пятьдесят оттенков серого, но и чёрное с белым тоже есть.

К сожалению, между нашими чувствами и судебной практикой стоит огромная стена неумения прийти к общественному консенсусу. Судья, безусловно, должен руководствоваться законами. Но и законы должны соответствовать общему, народному мнению о справедливости, а не следовать идеологии отдельной прослойки населения. В отношении принципиальных вопросов, в частности, о применимости смертной казни, необходимо уметь прийти к народному согласию. Но пока большинство нашего народа слишком разрознено, чтобы суметь выразить своё мнение так, чтобы оно выглядело неоспоримым. Однако несправедливость люди ощущают и остро на неё реагируют. Временами — излишне остро. Возможно, и Эльор Азария поднял оружие не столько для предотвращения опасности, сколько для восстановления справедливости.

Разобщённость — вот истинная причина инцидента. Если бы народ Израиля ощущал себя единой семьей, если бы прокуратура и суды стояли на страже этого единства, если бы военнослужащие были бы вооружены народной поддержкой, подкреплённой законодательно, то всегда можно было бы быстро прийти к такому решению, которое всеми бы ощущалось справедливым.

Увы, этого нет. Поэтому все пойдет своим чередом. Эльор Азария, скорее всего, отправится за решетку, судьи останутся в ощущении своего превосходства над остальными, а политики и журналисты продолжат делать карьеру на народных страстях.