«Диназаврам» посвящается

Я поймала себя на том, что ставить смайлик намного легче, чем описать словами свою реакцию. Когда моя реакция достигала критических показателей, она просто не влезала в строки. Поэтому я ставила красную от гнева рожицу. Это было быстрее, легче и понятнее.
Запишитесь в клуб Открытого телеканала, чтобы получать уведомления о новых проектах, приглашения в студию на телепередачи и на мероприятия в городах.
@

Поделиться проектом с друзьями:

Эта рожица не вызывала ответного гнева у сына, и не надо было потом жалеть, что наорала на мужа. Эмоции превращались в рожицы, встречи — в ватсапе. Общение сократилось до мгновенного взгляда в телефон.

Так было до карантина. И всех это устраивало.

Но вот мы все дома. Отдельные комнаты не помогают. Кухня работает круглые сутки. Включая ночные смены. Сын допоздна в интернете — у него подружка в Америке. У мужа работа из дома. Она развивает у него бешеный аппетит. Может, потому, что сотрудники стали вне досягаемости его недовольства. Они просто выключают камеру, а кричать, не видя реакции на физиономии подчиненного, неинтересно.

Всем нам приходится умерить свои эмоции и учиться новому общению. А это требует энергии, которая есть в холодильнике.

И я торчу на кухне. Кухня — это мой уголок. Там мой компьютер, кофе с сигаретой. Но и там я не могу побыть в одиночестве. Голодные мужики — это бедствие. Они лезут в холодильник, осматривают полки, задумчиво обшаривают взглядом вазочки с фруктами. Меня уволили с работы, и они считают, что у меня много времени, которое я должна проводить за приготовлением еды. Но я-то так не считаю.

Поэтому я объявила, что кухня закрывается на перерывы днем с 2-х до 4-х. А вечером с 22:00 и до утра. Это объявление вызвало неожиданное внимание ко мне. Муж предложил выбросить мусор, а сын согласился поставить мне новую программу монтажа роликов (это стало моим хобби). Но я не поддалась, и тогда они перед закрытием кухни с обессиленными мышцами стали приползать в мой уголок.

Начались наши совместные беседы. Можно было спросить у сына о его девочке из Америки или послушать мужа — какой проект они развивают на этот раз. Спокойно выслушать, поговорить о карантине, о нашем будущем, о велосипедах, которые пылятся уже месяц… Вдруг обнаружилось много тем, которые можно обсуждать с семьей. Раньше этих тем не было. Или не было времени интересоваться друг другом.

Мы начали улыбаться при встречах в общих местах, чмокать в щеку сына, если, конечно, ребенок наклонялся для этого.

Я вытаскивала из шкафа годами не ношенную одежду и щеголяла в ней по квартире. Муж поменял домашний халат на брюки. Конечно, это смешно, но мне стало много чего нравиться в муже. Сын, видя нас нарядными и довольными, напевал в стиле стеба «тили-тили тесто».

Мы отстали от него с вопросами о школе. Они потеряли смысл. Школа через зум вошла во всеобщее пользование.

Мы с удивлением слушали его мнение о современном воспитании, об отношениях в обществе, о ценностях, которые он не хотел принимать. Оказывается, делать карьеру и зарабатывать деньги уже не модно. Виртуальный мир намного чище и больше, чем тот мирок, в котором мы жили. Оказывается, смысл жизни — это не философский вопрос детства, а реальная цель.

Наконец мы выяснили, почему мы «динозавры». На его вопрос, что дало нам продвижение на работе, кроме стандартных уважения, денег, самоутверждения и прочего, мы не нашли ответа. Я до сих пор тяжело переживаю свое увольнение. И с его насмешливым: «Да, я вижу, как уважительно сопроводили маму с работы», — я не спорила.

Но его заявление о том, что отец годами не может продвинуть свой проект, потому что он никому не нужен, — вызвал гневную реакцию мужа. И мне пришлось перевести стрелки на нашего ребенка. «А что ты думаешь о своем продвижении?» — спросила я, в надежде показать, насколько сын наивен и не понимает взрослой жизни.

— Я хочу продвигаться туда, где я буду полезен.

Я потянулась за сигаретой.

— Выходит, мы делаем то, что никому не нужно? — повысил голос его отец.

— Ну почему же. Вот мама делает все, что нам нужно.

И он неожиданно чмокнул меня в щеку, этим сразу переманив меня на свою сторону.

Муж записал меня в предатели и начал выкручиваться один, рассказывая, как поможет человечеству реализация его проекта улучшения каких-то крутых покрытий… Под конец гневной речи он как-то потерял всю убедительность, и мне пришлось перекинуться на его сторону.

Я была удивлена, насколько наш 15-летний сын думает иначе, чем мы. Например, он убежден, что глупо завоевывать место под солнцем. Если его надо завоевывать, значит, оно не твое. То, что твое, у тебя всегда есть. Просто его надо развивать. Главное — чтобы это твое было для всех. Потому что все разные, и то, что можешь дать ты, никто не сможет. И нечего браться не за свое дело только потому, что там больше платят или твой офис на пару этажей выше.

Наши доводы, что деньги нужны, особенно в расчет не принимались. Содержимое холодильника, новый айфон, его компьютер тоже его не убедили. Каждый остался со своим мнением, кроме меня. Я была по очереди то на стороне сына, то на стороне мужа. В конце концов, пришлось делать блинчики, с творогом для одного и с картошкой для другого.

Они дружно уничтожили все блинчики и разошлись к своим компьютерам. На кухне воцарилась тишина. Я подсела к своему. Набрала в Гугле: какие цели у мальчиков в 15 лет? Кроме полового воспитания и переходного периода Гугл ничего мне не выдал. По-моему, он тоже из эпохи динозавров.


Отправить ответ

avatar
  Subscribe  
Notify of