Что заставило Cartier уничтожить товары на полмиллиарда долларов?

Что подвигло владельцев производителя престижных часов к уничтожению складских запасов стоимостью в полмиллиарда долларов? И как это связано с поколением миллениалов и с размыванием среднего класса.
Картье
Запишитесь в клуб Открытого телеканала, чтобы получать уведомления о новых проектах, приглашения в студию на телепередачи и на мероприятия в городах.
@

Поделиться проектом с друзьями:

Владельцы компании элитных часов Cartier уничтожили престижные часы на сумму в 500 млн долларов: швейцарский производитель часов Richemont был вынужден выкупить назад из магазинов нераспроданные часы, чтобы предотвратить их продажу по сниженным ценам

Cartier уничтожила товары точно так же, как фермеры уничтожают помидоры и другую избыточную продукцию. Неужели лишь затем, чтобы не нарушить законы спроса-предложения и сохранить позиции на рынке? Я в шоке. Мне казалось, что законы спроса-предложения не распространяются на такие бренды как Cartier, Ferrari и… Простите за невежество, я уже годы как не вращаюсь среди сливок общества…

Странно. Я полагал, в мире есть тонкий пласт людей – та самая верхняя тысячная в верхней сотой, – свободных от разного рода экономических затруднений и позволяющих себе покупать что угодно, невзирая на цену. Ведь они-то и являются главными победителями в рамках неолиберализма, который позитивно дискриминирует их, поскольку видит в них инициализаторов процветания, которое, в свою очередь, просочится вниз, через экономическую пищевую цепочку, в карманы каждого из нас.

Буквально только что Трамп предоставил им и крупным корпорациям, которыми они владеют, гигантские налоговые льготы беспрецедентных масштабов. Более 83% послаблений, заложенных в его налоговой реформе, поступают им в карман, причем постоянно – тогда как обычные смертные получили лишь крохи, да и те с истекшим сроком, после которого они заплатят еще больше налогов.

Игра без надежды на успех

Именно здесь кроется первое объяснение той «беды», что выпала на долю производителей Cartier. Они не рассчитывают на верхнюю тысячную, которая и так у них в кармане. Они рассчитывают на амбициозность и экономический успех среднего класса, надрывающегося, чтобы воплотить в жизнь американскую мечту. На верхних строчках его списка покупок расположились супербренды, которые он собирается приобрести, если сможет, в попытке доказать себе и окружающим, что он и впрямь добился удачи, что он сделал это.

Один мой приятель работал в Петах-Тикве в агентстве по продаже Porsche, уже закрывшемся. Он рассказывал мне о простых людях, которым удался шикарный экзит. Обутые в «библейские» сандалии, они приходили купить себе и жене по автомобилю за 1,000,000 шекелей каждый.

Однако во всем западном мире средний класс сокращается и ведет войну за выживание. Он работает все тяжелее, жертвует своим здоровьем, супружеской жизнью, родительством, досугом и многим другим – только для того, чтобы не отступить, не скатиться по социоэкономической лестнице.

Почему? Потому что весь его путь состоит из подъемов и ухабов, при сильном встречном ветре. И называется этот путь «неолиберализм».

Так уж вышло, что алчная, эгоистичная человеческая природа заставляет верхнюю тысячную придерживаться жестокой экономической доктрины, реализуемой по модели игр с нулевой суммой, в которых выигрыш одной стороны (их) обязательно достигается за счет проигрыша другой стороны (нас). Вместо того чтобы ограничиться победой по очкам, они контролируют социально-экономическо-медийно-политическую систему, которая позволяет им побеждать средний класс и слабые слои звучным нокаутом.

Разумеется, я их не виню. Резонно предположить, что на их месте я поступал бы так же, поскольку и я танцую под ту же дудку, под ту же программу индивидуального управления, которая побуждает нас относиться друг к другу так, как мы относимся, и никого просто-напросто в грош не ставить, если только у него нет чего-то такого, что мы от него хотим…

Одним словом, стало меньше людей, которые могут позволить себе часы Cartier. Известно, что наша отрицательная склонность к потреблению возрастает с понижением экономического статуса. Поясню на примере: сколько еще часов Cartier могут купить себе Джефф Безос из Амазона или Цукерберг из Фейсбука? На самом деле их прибавки к доходам вкладываются не в потребление, а в умные инвестиции, в налоговые убежища и т.п.

Однако мы, средний класс, привыкли пускать на потребительство бóльшую часть наших дополнительных доходов. Вот почему основу частного потребления составляют не представители верхней тысячной, а именно средний класс.

Маленькая иллюстрация: Чтобы все как у людей: соседи победителей лотерей чаще других становятся банкротами

Поколение отказников

Второе объяснение забитым складам и снижению спроса на престижные бренды связано с развитием человеческого желания.

Уже сегодня почти половину потребителей на западе – особенно в США и Европе – составляют, что называется, миллениалы (от слова миллениум – тысячелетие). Иными словами, молодые люди 17-30 лет, родившиеся на рубеже 21 века или позже. Им пришлось увидеть, как их родителей захлестывают взрывные волны кризиса 2008 года. Им пришлось наблюдать, как их родители платили тяжелую экономическую и личную цену за спасение финансового и элитного сектора от кризиса за счет роста национального долга и измывательства над слабыми слоями (как пример: неоднократные бюджетные сокращения программы продовольственных талонов, на которые живет каждый восьмой (!) американец – во избежание голода, в прямом смысле слова) и средним классом.

В результате миллениалы не готовы играть по правилам, как того ожидают от них экономисты и заправилы рынка. Они не готовы порабощать себя под горой долгов, не готовы брать студенческие ссуды и ипотеку на всю жизнь, не готовы вкладывать средства в рынок капитала и отдавать свои деньги тем, кто грабил и обманывал их родителей. Эта молодежь не расположена монашествовать или воздерживаться от потребления, но дайте им хороший смартфон, горячую пиццу – и они уже более-менее устроены.

Простите за обобщение, но суть вот в чем: родилось новое поколение. Оно разочаровано в нынешней доктрине и пострадало от нее, а потому уменьшает свое участие до уровня минимальной необходимости. Мало того, его желание изменилось, развилось, выросло. Оно не считает пиком своих мечтаний приобретение часов Cartier или автомобиля Lamborghini. Оно ниспровергает ошибочное и в то же время общепринятое мнение, согласно которому богатство тесно связано со счастьем. Как следствие, эти ребята не готовы участвовать в жизни экономической системы, запрограммированной таким образом, чтобы они обслуживали ее, вместо того чтобы она обслуживала их.

Неудивительно, что экономисты негодуют на поколение миллениалов. Порывшись в YouTube, вы найдете ролики на эту тему и прослезитесь от смеха: в чем только их не обвиняют – прямо-таки, во всех сегодняшних бедах. Но нет, они не готовы быть солдатами верхней тысячной, «пушечным мясом» современной экономики. Они ищут смысл, они ищут суть жизни, они потребляют, чтобы жить, а не живут, чтобы потреблять. В том числе, часы Cartier.

Кстати, который час? С тех пор, как у меня появился мобильник в кармане, я не прикасался к своей коллекции подделок модных часов, купленных как-то в Турции. Кто, вообще, в наши дни носит часы, даже если на них написано Cartier?