А улыбаться же надо…

Даже люди с хорошей памятью уже затрудняются припомнить, с чего всё это началось. А уж тем более специалисты.
Запишитесь в клуб Открытого телеканала, чтобы получать уведомления о новых проектах, приглашения в студию на телепередачи и на мероприятия в городах.
@

Поделиться проектом с друзьями:

Хотя специалисты — это, конечно, отдельная история. У них с памятью даже не то чтоб туго, им её вообще напрочь отшибают новые теории. А их, теорий, не счесть, и возникают они так же часто и красочно, как шары, букеты и другие фигуры праздничного фейерверка в ночном небе. И тут шустрым надо быть, — зазеваешься на одну, а другую, новую, пропустишь. И уже начальство и сотрудники поглядывают на тебя подозрительно: ты наш, или ты не наш?

А при чем тут память? — Да очень просто: каждая новая теория переписывает прошлое по-своему. Поэтому прошлое уже не вспоминают. Его, каждый раз новое, приходится вновь и вновь заново заучивать. Желательно наизусть.

Да, так о чем это мы?.. проклятая память… А! — о том, с чего всё началось. Всё — это не в смысле ВСЁ. Не какой-то там «универсум», который, невзирая на итернет-россказни о разумном космосе, мало кого интересует. «Всё» в нашем случае — это представление о том, что грязный и кровавый путь, которым ползёт человечество, — это дорога к будущему экономическому процветанию. Ведь для человека будущее, а тем более хорошее будущее – это всё. Без будущего он в животное превращается.

Да, так вот, — процветать, понятно, никто не против, но каждый человек относится к возможности вдруг процвесть довольно осторожно. По понятным причинам. Ты разбогател, стал «весь из себя» и всё при тебе, а вокруг же люди… И налоговая инспекция. Эти сглазить могут, а те вообще — придут и спросят. Так что процветать в одиночку никому не с руки. Потому и рассказ наш об истории исключительно всеобщего процветания.

Ты — хороший мальчик

Так вот, началось всё буквально на пустом месте. Вдруг, ни с того ни с сего, стало бурно развиваться то, что во всех шпаргалках по марксизму называлось «средства производства».

Тут 19-й век, конечно, особо отличился. Было разработано и внедрено так много новых технологий, что производить всякой продукции для жизни людей ровно столько, сколько её на тот момент скромно потребляли, означало задушить растущее румяное дитя — прогресс — прямо в колыбели. Те, кто богател, производя продукцию, и те, кто богател, давая им кредиты, решили не брать такой грех на душу. Пусть живет ребеночек, ну, и мы при нём.

Сказано — сделано: создали идеологию прогресса, сведя его к развитию производительных сил и к постоянному увеличению потребления. То есть будь внимателен человек к сообщениям: если тебе скажут, что и то, и другое растёт, начинай радоваться. Ведь это означает, что все мы прогрессируем.

Обращенная к ошарашенному от подступающих к горлу возможностей обывателю идеология прогресса, тыча в него пальцем, как дядя Сэм, со всех реклам и витрин, говорила: «Ты — можешь!» Желание потреблять всё больше было замешано в большой квашне «развитых государств», росло как на дрожжах, от него можно было отрезать жирные куски и кормить экономический прогресс. Ну, и его опекунов.

А людям при этом внушать, что это их желание и есть основа жизни и процветания. Ведь вот посмотрите — оно же двигало человечество вперед по его… ну, какой уж был путь, по такому оно его и двигало.

Россию большевики на какое-то время опустошили от этой «заразы» — желания потреблять все больше — но где-то с шестидесятых годов, подогретых «мирным соревнованием двух систем», и туда стала проникать закваска «роста благосостояния на базе экономического прогресса». То есть присоединения к общей квашне.

Все другие посудины — страны и континенты — были какие-то корявые и худые. Ёмкость их желания жить еще лучше, то есть потреблять всё больше, была уж очень мелкой для тех, кто богател на идеологии потребления. Да и сделаны были они из материала негодящего. Кого ни возьми, у него в национальной культуре нет и следа представлений о том, что чем больше ты потребляешь, тем ты лучше и выше других.

Поэтому делать нечего — приходилось всё больше накачивать общую покупательную способность жителей «метрополии» — развитых стран. То есть внутренний рынок. В этой накачке еще здорово помогал такой насос, как национальная гордость. Мы лучше всех потому, что мы больше всех потребляем. Типа, ты хорошо кушаешь — значит, ты хороший мальчик.

Ирригаторы

Но, «недолго музыка играла» — к 80-м годам прошлого века покупательная способность населения уже была не в состоянии удовлетворить либидо тех, кто ею пользовался. Ну и за неимением другой партнёрши, стали они ей, для бодрости, вкалывать кредиты. Стимулировать спрос, давая всё больше кредитов на покупки.

Но тут, как это часто бывает при всякой искусственной стимуляции уколами, ошибочка вышла. В 2008 так вкололи в рынок недвижимости в США, что… ну, да все мы это помним. Тут же назвали провал финансовым кризисом, стали искусственное дыхание делать, то-сё…

И вроде бы потекла кровь по жилам, вроде бы опустевшие стройки оживились, кое-как довели объекты до сдачи. Те, кто потерял работу, кое-как устроились… Но что-то всё же произошло. Сломалось что-то в людях.

И не удивительно. После кризисов люди всегда становятся другими. И они, и их отношение к жизни. То самое славное «ты можешь!» дало трещину. Если, как оказалось, даже государство твоё не всегда «может», а точнее, бессильно перед какими-то глобальными процессами, то что можешь ты? Да и что ты, собственно, можешь? Покупать и покупать? А зачем?

И кроме того, даже обычному обывателю стало противно, что мировой экономикой ворочают уже не корпорации, что было раньше понятно и даже как-то простительно. А руководят ею те, кто скучно называются «финансовый сектор». То есть из своих дигитальных, ни в чём не воплощенных денег, делают еще большие, никакими материальными средствами не обеспеченные суммы. Или же «направляют финансовые потоки». Ирригаторы, понимаешь ли… Орошают свою власть живительной влагой дигитальных миллиардов.

До того дошло, что даже всякие билгейтсы — реальные ребята, сделавшие деньги на реальных продуктах, — просятся в клуб к этим «ирригаторам», так, чисто с краешку посидеть.

На грани обморока

Но в то время как люди немного поостыли, воротилы продолжают вроде бы бежать. Нефтегазоносные страны подключились, Китай вот тоже в затылок дышит.

Хотя, если уж совсем честно… Они уже тоже не так бегут, как делают вид. Уже вроде поняли, что и впереди — мираж, и под ногами — пропасть… Но делать вид надо. И улыбаться надо. Потому что, кроме как изображать — сохранения власти ради — веру в то, что усопший, прогресс, ещё жив, они ведь уже ничего и не могут.

Ну и ответственность перед людьми, понятное дело…

Так, бывает, начальник, сам находясь на грани обморока от того, что ни бельмеса не понимает в создавшейся ситуации, всё же вынужден «надувать щеки» и выглядеть вполне солидно. Дабы не вносить панику в подведомственные ему невинные души.